Андрей Зайцев: «Чем ниже ты планку вкуса опускаешь, тем выше рейтинг»

Андрей Зайцев – режиссёр документального и игрового кино. Дважды лауреат премии «Золотой Орёл». Лауреат премии «Лавровая ветвь» (за фильмы «Виктор Астафьев. Весёлый солдат» и «Моя великая война»). Лауреат премии правительства РФ в области культуры за 2012 год.

Андрей, что ожидаете от фестиваля «Сталкер»?

Мне очень стало интересно, когда я узнал, что здесь проводится такой фестиваль, что меня на него зовут, что здесь можно показать кино. Я сразу сказал, что поеду, даже не сомневался. В Тамбове я ни разу не был, интересно посмотреть, как живут провинциальные города. В Москве-то проще людям посмотреть кино на большом экране, а не до всех небольших городов доходит прокат. У нашего фильма прокат был, но небольшой. Он не охватил всей области. И хотелось, чтобы у людей и здесь была возможность увидеть. Специфика кино игрового такова, что нужно смотреть на большом экране с хорошим звуком, через большие колонки. Тем более в нашем кино много музыки, мы очень много работали над звуком и, конечно, когда ты все эти эмоции получаешь через хороший звук в зале, плюс заряжаешься от публики… У нас в кино много смешных моментов, все заражаются, начинают смеяться, это совсем другое ощущение, чем если ты дома сидишь один, смотришь на планшете с тихим звуком. Как земля и небо. Если есть возможность показывать кино на большом экране и еще со зрителями пообщаться, то это большая радость.

О фильме «14+»

Я вижу по откликам зрителей, у нас в социальных сетях более 140 тысяч подписчиков, что наш фильм «14+» они пересматривают. Это большая редкость. Значит, что-то зацепило, раз они к нему возвращаются. Наверное, потому что кино про первую любовь. Мы думали, что кино делаем для подростков. Потом выяснилось, что оно даже большее впечатление производит на людей старшего возраста, кому за 30 и за 40 лет. Потому что у всех у них была первая любовь, все уже с высоты возраста понимают, насколько это трогательное, нежное, чистое для человека чувство, и через наш фильм они к нему возвращаются и переживают все те эмоции, которые они в том возрасте переживали. И они конечно в этом смысле очень благодарные зрители, потому что они под сильным впечатлением выходят из зала. Они возвращаются в свою молодость. И получилось такое кино для всех, ведь у всех была первая любовь. Или есть сейчас.

Трейлер фильма вызвал ведь неоднозначную реакцию сначала?

Какие-то умельцы вывесили сюжет, где вообще взяли кадры из другого фильма, выдали за наш и сказали, что у нас кошмар, а не фильм. Сам фильм они не видели. И вот на основе этого они на ровном месте раздули огромный скандал, который в каком-то смысле пошел нам на пользу, потому что нас увидело гораздо большее число людей, чем, если бы не было этого скандала. Они поняли, что фильм хороший, светлый, добрый, чистый, про первую любовь. Главное, что он со счастливым концом. У нас привыкли, что все плохо в кино, все в конце ждали, что герои, как Ромео и Джульетта, а история про них, но современных, все думали, что они в конце выбросятся из окна, и все плохо закончится. А мы хотели сделать кино про то, что в жизни бывает счастливая любовь, редко, но бывает. И как раз история про это. Когда фильм вышел на экран, он сам все расставил на свои места и ответил на вопросы. Людям понравилось.

Какие темы нужно обязательно поднимать в кино?

Я сейчас думаю про социальные темы. В общем, проблем много, и о них надо говорить, потому что есть, конечно, тенденция, что все уходит в развлечение. Просто в свое время было очень много чернухи. Чернуха была безнадежная, это было социальное кино, после которого зритель выходил из зала действительно жить не хотелось. И так все тяжело, а ты приходишь в кино, и там тебе говорят, что ничего хорошего уже не будет. И в принципе эта позиция для меня не очень правильная. Мне кажется, что во всех великих фильмах у великих гуманистов, таких как Феллини в фильме «Дорога» или «Ночи Кабирии», несмотря на те тяжелые обстоятельства, в которых живут простые люди, все равно есть надежда, вера в человека, ощущение, что все-таки человек сам по себе очень хороший, и что все будет хорошо. У всех реалистов это было в их фильмах. Поэтому, мне кажется, нам такого кино очень не хватает. Развлечений много, чернушного кино тоже достаточно, становится меньше, потому что государство меньше поддерживает, тем не менее социальных проблем много, но о них нужно говорить, но так чтобы надежду давать людям, выход какой-то.

Как пришли к режиссерской работе?

Получилось, что в какой-то момент я понял, что больше журналистом работать не хочу, а творческая составляющая этой работы, она очень большая, и возник вакуум, который, в общем, надо чем-то заполнять, и возникла идея сначала заниматься документальным кино, там один фильм мне подсказал идею фильма, и я взялся за документальное кино. Но при этом я учился на высших курсах сценаристов и режиссеров у Митты, и учился на игрового режиссера. Когда я закончил, я понял что я еще не готов, мне было 25 лет, юный возраст, я понимал, что я еще не накопил тех сил, которые нужны, чтобы браться за игровое кино, поэтому начал с документального. Для меня оно было проще. И потом уже плавно перешел к игровому.

Вы окончили журфак, работали на телевидении корреспондентом. Почему изменили направление своей творческой деятельности?

На тот момент я понял, что мне становится не интересно, то есть мы делали очень много телевизионных фильмов, очень больших, серьезных и глубоких, и в какой-то момент, видимо, я понял, что я это перерастаю, и хочу сделать что-то более серьезное, что называется, постараться на века. Потому что все, что связано с журналистикой, это временные вещи, они сиюминутные – сегодня газета напечатана, а завтра в нее рыбу заворачивают. И все-таки хотелось еще что-то делать, и такое, что будет подольше сохраняться. И свои силы, которые будут на это потрачены, они будут вложены в то, что люди будут долго смотреть. Так и получается. Нам повезло, что есть интернет, раньше у режиссеров такой возможности не было. Твои фильмы могут видеть миллионы людей в разных странах, не только в Москве, но и в глубинке, за рубежом, и все это благодаря тому, что нажал кнопку и смотришь. И все, что ты делаешь, оно остается надолго, пока электричество есть.

О современном кинематографе

Люди в социальных сетях пишут, мы видим же, что люди хотят хороших фильмов, шедевров, таких, которые снимали в советское время, которые вызывают сильные эмоции – от слез до смеха. Верят, идут, конечно, меньше, чем на американские, так как знают, что от тех ждать. У нас фильмов масса, много проходных и неудачных, но немало и достойных картин. Телевидение – это бизнес, а бизнес должен приносить деньги. И чем ниже планка культурная выпускается, тем более прибыль увеличивается. Это мировая тенденция, не обошла она и нашу страну. Чем ниже ты планку вкуса опускаешь, тем выше рейтинг. Чем хуже, чем пошлее, чем примитивнее, тем больше ты денег заработаешь. Телевидение, которое несет функцию воспитания, оно, в общем, этого уже не делает. Зритель деградирует благодаря нашему современному телевидению. Это очевидные вещи, даже если есть какие-то часы, в которые показывают известное великое кино или программы, но их так мало, и они так поздно… Я думаю, это напрямую сказывается на том, что зрители кино начинают ждать примерно такого же уровня. Именно такой уровень начинает приносить прибыль в кино.

О цензуре

У нас все делается с перегибами, со звероподобным рвением. Что-то начинают делать, не могут остановиться, начинают все крушить и ломать. Ну, в принципе, наверное, ничего плохого нет в инициативе о меньшей пропаганде курения, но, когда ты в художественном кино не можешь снимать героя, который курит, а он по сценарию, по своему характеру не может не курить, ну, такой тип человека, как быть? То есть, я теперь не имею права показать курящего героя, иначе кино будет показано в самое позднее время и в кинотеатрах ему дадут возрастное ограничение. А если мы показываем проблемы молодежи, курение то же самое? Мы, может, осуждаем подростков, показываем проблему. Но я теперь из-за закона не могу этого сделать, потому что те же подростки этого не увидят. Их не допустят в кинотеатры, потому что по закону нельзя показывать ребенку курение. Начали за здравие, кончили за упокой. Хорошая инициатива, но она не доработана, но она так кондово сделана, и больше вреда приносит, чем пользы. Причем, курить нельзя, а пить можно. И тебя поставят в прайм-тайм по телевизору.

Вы патриот?

Я прочитал, что патриотизм – это любить свою страну за ее достоинства, и стыдиться ее недостатков. Стыдясь, стараться их как-то исправить. А у нас сейчас патриотизм – это только любить. Если ты критикуешь, то ты не патриот. У нас в стане существует проблема с обезболиванием ужасная. Давайте будем делать вид, что ее нет! Закрывать глаза, что онкологические больные мучаются, страдают от боли? В Москве еще более-менее ситуация. А в регионах? Это может коснуться каждого из нас, потому что по статистике онкология очень распространена, а система построена так, что это не работает и люди мучаются. Получается, если я говорю на эту тему, я не патриот. Я – предатель и все такое.

Какие фильмы у вас любимые? Что смотрите?

У нас в семье, когда мы на дачу уезжаем на лето, постоянно пересматриваем «Листопад», «Жил-был певчий дрозд» Иоселиани, фильмы Михалкова – «Пять вечеров», «Неоконченная пьеса для механического пианино», «Дворянское гнездо» Кончаловского. Фильмы, они как друзья, с которыми редко видишься, но ты всегда знаешь, что к ним в любой момент можно прийти, когда тебе плохо, грустно, и ты с ними пообщаешься, и тебе теплее станет. И в этом смысле эти фильмы такие. Ты раз в полгода, в год, к ним прикасаешься, и тебе становится проще, легче, теплее. Есть прекрасный европейский фильм «Отрочество», где показано, как растет ребенок от 5 лет до 17 лет. Режиссер на протяжении 12 лет каждый год снимал по одной сцене. И эти герои, актеры снимались все это время. Конечно, не каждый режиссер и не каждый актер пойдет на такое. И мы видим, как они стареют, изменяются. Это очень интересный опыт. В этом на самом деле мне кажется очень большая важная составляющая искусства. Именно такие эмоции нужны в первую очередь. И я бы хотел создавать что-то такое.

А читать любите?

Читаю много. Много книг лежит. Много-много покупаю, но сразу не прочитываю, а потом берешь книгу под настроение, и она идеально выстреливает. Сейчас читаю по утрам Карамзина «Записки русского путешественника». Очень интересно. Молодой человек путешествует по Европе 300 лет назад, и описывает быт и нравы того времени.

Над чем сейчас работаете?

Мы с нашей командой думаем, что делать дальше, что снимать. А так постоянно работаем с каналом “Культура”, делаем для них цикл «Моя великая война». Суть его в том: ветераны, которые еще живы-здоровы, мы даем им рассказать про войну от первого дня до последнего. Это серьезная работа. Ветераны, один минометчик, другой сапер, третий танкист, летчик, рассказывает каждый, и в результате мы уже сняли больше 10 фильмов. Это такая мозаика войны, потому что в свое время сделали фильм про Виктора Астафьева, где он рассказывает про войну. И там он говорит, что нет единой правды войны, у каждого солдата своя правда, у каждого солдата была своя война. Получается, что много-много этих правд. Все время, пока мы не занимаемся игровым кино, мы продолжаем программу.


Ольга Сергеева


Комментарии ( 0 )

Top